Ваш браузер устарел. Рекомендуем обновить его до последней версии.

Скачать сборник рассказов:

Оцените эту статью:  

Дворовые девки | Наложницы из низших классов в России

 

Положение крестьянства в Российской империи ухудшалось стабильно, век от века, уже при Петре Первом отношения фактически строились по модели "раб-хозяин", а ко временам Екатерины и Николая Первого это просто стало нормой жизни.

Естественно, не только тяжелый труд был постоянным спутником рабства, которое по-фарисейски поименовали "крепостным правом". Сексуальная эксплуатация рабов была с древнейших времен и не миновала обитателей Российской империи, где рабы и хозяева именовались баре и холопы.

Роскошь и праздность жизни высшего сословия, подлинно азиатская изнеженность и всевластие,праздность и жестокость, приводили к расцвету всех мыслимых пороков. Формально, крестьяне могли жаловаться, однако не было ничего менее справедливого, чем суды Российской империи.

Крестьяне зависели от барина всем: землей, урожаем, имуществом, даже жизнью и свободой. Многие крестьяне гибли от рук барина, либо его приближенных и это сходило им с рук, поэтому появление среди "его" крестьян молодых и красивых девушек встречало живой энтузиазм как у самого барина, так у его бастардов, законных сыновей и их друзей.
Как правило, таких девушек берегли от тяжелой работы и делали горничными или "сенными девками", которые днем находились в сенях в ожидании приказаний.

Николай Юсупов

Николай Юсупов

Жертвами могли стать и дворянки мелких и обедневших родов. Их могли поймать охотящиеся молодчики более богатого сословия и выкрасть, либо купить оплатив долги семьи...
А уж с крестьянками, тем более собственными, церемонии были и вовсе излишними.

Как пишут современники :
«Вообще предосудительные связи помещиков со своими крестьянками вовсе не редкость. Сущность всех этих дел одинакова: разврат, соединенный с большим или меньшим насилием. Подробности чрезвычайно разнообразны. Иной помещик заставляет удовлетворять свои скотские побуждения просто силой власти и, не видя предела, доходит до неистовства, насилуя малолетних детей...»

Особенно прославился князь Юсупов - эстет и богатейший человек империи. Он путешествовал в золотым каретах, предпочитал только шелка и бархат и был без ума от балета...
Что надоумило его сделать свой, гарем-балет из крестьянок, которыми он радостно делился с друзьями.

Князь обучал своих красоток танцам, им преподавал сам Иогель. Он безумно дорожил своим женским состоянием.
Его огромной страстью было устраивать представления у себя в доме для лучших друзей. А он тогда уже был далеко не молод.
Дворовые девушки балет показываю, кордебалет выплясывают, а потом…Николай Борисович подавал особый знак, после которого девицы моментально спускали свои костюмы и являлись перед зрителями в
«природном» виде. Вот тогда зал стариков-любителей вставал и громко, и долго аплодировал. Что была после, сегодня умолчим.

Могли крестьяне сопротивляться? Конечно же!
Ежегодно империю сотрясали восстания, десятки помещиков жгли и убивали, но казаки или солдаты быстро и жестоко топили в крови бунты. Вереницы крестьянских сынов, изуродованные пытками, шли на каторгу в Сибирь, часто после убийства слишком сластолюбивого помещика.

Но часто сопротивление ликвидировались еще в зародыше, ведь как пишет сама императрица Екатерина : «Нет дома, в котором не было бы железных ошейников, цепей и разных других инструментов для пытки...» - И для закрепления издала указ о запрещении крестьянам жаловаться на своих господ. Каждый барин имел приближенных из крестьян, выполнявших роли надсмотрщиков, палачей и охранников, они кровно были заинтересованы разглядеть крамолу первыми, с верностью цепных псов накидываясь на своих рабов.
А уж что вытворяли помещики-садисты с крестьянами написано много!

 

Салтычиха, дворовую свою Максимову, собственноручно била скалкой по голове, жгла волосы лучиной. Девок Герасимову, Артамонову, Осипову и вместе с ними 12-летнюю девочку Прасковью Никитину помещица велела конюхам сечь розгами, а после того едва стоявших на ногах женщин заставила мыть полы. Недовольная их работой, она снова била их палкой. Когда Авдотья Артамонова от этих побоев упала, то Салтыкова велела вынести ее вон и поставить в саду в одной рубахе (был октябрь). Затем помещица сама вышла в сад и здесь продолжала избивать Артамонову, а потом приказала отнести ее в сени и прислонить к углу. Там девушка упала и больше не поднималась. Она была мертва.

Управы не находилось даже на мелких дворян, что уж говорить о князьях или родичах знатных фамилий. Поэтому царил произвол и мерзость, которые точно описал маркиз де Кюстин во время путешествия по стране, словами: "О сколько насилия таится в этих деревенских пейзажах!".
Не лучше Салтычихи была княгиня Козловская, лично пытавшая свою дворню изуверскими методами.

«Прежде всего, несчастные жертвы подвергались беспощадному сечению наголо; затем свирепая госпожа, для утоления своей лютости, заставляла класть трепещущие груди на холодную мраморную доску стола и собственноручно, со зверским наслаждением, секла эти нежные части тела. Я сам видел одну из подобных мучениц, которую она часто терзала таким образом и вдобавок еще изуродовала: вложив пальцы в рот, она разодрала до ушей".
Салтычиха (Дарья Салтыкова)

Салтычиха (Дарья Салтыкова)

 

Поэтому, сексуальная эксплуатация крестьянок выглядела невинной забавой, на фоне царящего скотства и бесправия.
Забавы длились годами, рождались бастарды, получавшие какое-то содержание, иногда это было лучше, чем исступленный крестьянский труд на благо барина. Но не всегда...

"Общеизвестный факт, что Измайлов содержал гарем из дворовых девушек, многие из которых были малолетними. Число наложниц помещика-самодура было постоянным и по его капризу всегда равнялось тридцати, хотя сам состав постоянно обновлялся. Девушек барин не только развращал, но и жестоко наказывал: их пороли кнутом, одевали на шею рогатку, ссылали на тяжелые работы."
Помещик со своими дворовыми девками

Помещик со своими дворовыми девками

 

Самым анекдотичным случаем, показавшим то, как власти относятся к явлению, был суд и приговор над дворянином Страшинским. Пятьсот с лишним женщин и девушек изнасиловал и дворянин Виктор Страшинский из Киевской губернии, скандал выдался таким, что дошел до царского двора и суд был вынужден дать какое-то наказание.
С одобрения императора Александра, дворянина уже 72 лет, с 50 летним стажем насильника, признали "оставить подозреваемым"!

Понятно, что крестьяне попросту боялись идти в суд, а вместо им оставалось только насилие, которое будет подавлено властями с маниакальной жестокостью, а кто выживает - отправят в Сибирь.
В самом лучшем случае, всех продадут на рабьих рынках, разлучив семьи, в разные концы страны...и все из-за какой-то "бабы".

В XVIII - XIX веках людей в России продавали оптом и в розницу, с разделением семей, детей от родителей и мужей от жен. Продавали «на своз» без земли, закладывали в банк или проигрывали в карты. Во многих крупных городах легально работали невольничьи рынки, а очевидец писал, что «в Санкт-Петербург привозили людей целыми барками для продажи».

 

Продажа крестьян

Продажа крестьян

И вот тут высвечивается еще одна практика употребления крепостных в России! Не только для ублажения господ и работы, но и на продажу, как племенной скот!
Человек, особенно бастард-байстрюк стоил дорого, поэтому продавать их было крайне выгодно - цены всегда роли. Можно продать в работу, в армию,вместо рекрута, в слуги или конюхи.
Поэтому заведя гарем, барин мог за несколько десятков лет "труда" создать собственную "ферму" про продаже людей!
Как хвастался один из них:

«Как вам известно, я продал мужиков из своей деревни, там остались только женщины да хорошенькие девки. Мне только 25 лет, я очень крепок, еду я туда, как в гарем, и займусь заселением земли своей. Через каких-нибудь десять лет я буду подлинным отцом нескольких сот своих крепостных, а через пятнадцать пущу их в продажу. Никакое коннозаводство не даст такой точной и верной прибыли».

Крепостного права не знали Финляндия, Карелия и север России, Кавказ, а также вся Сибирь и Дальний Восток...
А теперь похрустим французской булкой, включим Бесогон-ТВ и под заунывное бормотание Михалкова, погрустим о России, которую потеряли.