Ваш браузер устарел. Рекомендуем обновить его до последней версии.

Оцените эту статью:  

Спорынья | Главный убийца русских крестьян

 

 

Безземелье, холодный климат, скудные худородные земли - все это делало жизнь русского крестьянина тяжким бременем.
Но даже получив хороший урожай и обеспечив своей семье благополучие на год, оставался огромный риск не пережить его...

Хлеба - основной пищевой продукт русских крестьян до массового введения картофеля, нужно было еще сохранить от порчи, а затем не отравиться ими самому! Далеко не всегда это удавалось сделать.

Спорынья — это паразитический гриб, который растет на колосьях злаковых, в основном, ржи. Попадая вместе с мукой в пищу, грибок вызывает отравление, похожее на интоксикацию плесенью.
«Съеденный хлеб, зараженный спорыньей, повергал здоровых людей во внезапную, ужасную и мучительную брюшную боль. Кожа, казалось, сгорала в огне, и болезнь назвали «святым огнем». Обычно жертвами овладевало безумие, а затем они умирали. Известно, что целые деревни вымирали в течение двух дней

После появления очагов спорыньи, весь урожай надлежало сжечь, голодная смерть может еще и минует, а вот тяжелая болезнь и мучительная гибель от грибкового хлеба гарантирована!

Очаги спорыньи

Очаги спорыньи

Развивалась спорынья, как и любой грибок, при высокой влажности, отсутствии проветривания и в сыром климате. Все это в избытке имелось как в природе средней полосы России, так и к хлевах и крестьянских избах.
Помимо ликвидации хлеба и голода, помимо сумасшествия и мучений, спорынья еще и лишала молока кормящих матерей, что обрекало крестьянских детей на гибель от голода. Пропадало молоко и у коров - кормилиц целых семей!

В России заболевание эрготизмом впервые упоминается в Троицкой летописи в 1408 году. Естественно, тогда было неизвестно, что виновница эпидемий эрготизма — спорынья. Поэтому, как и в Европе, во всем винили бесов. Только в XIX веке опасность спорыньи становится известной, хотя и не для широкой публики.

Поговорка "отбросить копыта" означала одно из проявлений смерти от спорыньи, когда у домашнего скота ломались сочленения копыт и они буквально отбрасывали их...

«В России с 1710 г. до 1909 г. зарегистрировано 24 крупных эпидемии эрготизма» — утверждала Большая медицинская энциклопедия в 1936 году, молчаливо соглашаясь таким образом с 1710 годом (к слову, десятью годами раньше психиатр Осипов оценивал число эпидемий свыше 50). Только в следующем 1937 году проф. Выясновский напишет: «Первые сведения об эрготизме в России относятся к 1408 году, что отмечено, по свидетельству Ковнера, в Троицкой летописи»

Так как в 90% случаев, этот грибок появлялся в каждой семье, русского крестьянство получало его с пищей в том или ином количестве постоянно. В чем видели причину массовых психопатий, которые охватывали страну с разной периодичностью.
От сект трясунов, скопцов, малеванщиков, до массовых сожжений старообрядцев или волны юродивых и кликуш.

 

Бехтерев писал: «Наше современное кликушество в русском народе не есть ли тоже отражение средневековых демонопатических болезненных форм? В этом отношении авторы, изучавшие проявления кликушества, не без основания сравнивают или даже отождествляют это состояние с демономанией средних веков или бесоодержимостью». Полагаю, даже не отражение, а абсолютно тоже самое, только несущее в себе отпечатки определенного социума, в котором оно развивалось.

Особенно сильная эпидемия была зафиксирована в России в 1832 году. Она охватила 30 различных районов. Смертность от болезни в разных местах колебалась от 11 до 66 процентов. В связи с широким распространением болезни медицинский департамент в Петербурге создал специальную комиссию по изучению эрготизма, а затем МВД выпустило подробное распоряжение для Медицинской Полиции с описанием вреда спорыньи и симптомов отравления, запрещало использовать неочищенную от рожков рожь не только в пищу, но и для выкуривания вина и приготовления кваса. В целом же, как само МВД отмечало, знания о вредности спорыньи по-прежнему не воспринимались серьезно.

Крестьяне спорыньи не боялись, просто не веря в ее вред.
Саму мысль о том, что хлеб — основа жизни — может быть опасен, сознание отвергало. Если крестьяне ели спорынью год-другой и не замечали никаких вредных последствий, а на третий год вдруг ни с того ни с сего пальцы, руки и ноги начинали отваливаться — то это, понятно, не от нее. Кроме тех случаев, когда спорынья бывает почти не ядовита, хотя и присутствует в урожае, роль играл и тот фактор, что при отсутствии явно выраженной «злой корчи» многие отравления просто не замечали или списывали недомогание на другие причины.

 

Максудов приводит результаты обследования им одной деревни, где почти все считали, что «корчи» у них нет. При исследовании же оказалось, что почти у половины наблюдались объективные признаки отравления спорыньей, а у большинства оставшихся и объективные, и субъективные. Было выяснено, что в реальности поражены отравлением 78% жителей.

Голод уносил сотни тысяч крестьянских жизней ежегодной, в пору неурожаев счет шел на миллионы, но в этих цифрах заложены и жертвы регулярного употребления спорыньи, которая медленно и методично выкашивала население или делало его недееспособным.


Лишь введение картофеля, насильно, буквально на солдатских штыках, снизило остроту проблемы.
Второй хлеб помог населению меньше гибнуть от хлеба первого.