Ваш браузер устарел. Рекомендуем обновить его до последней версии.

Оцените эту статью:  

За что в Польше ненавидят Суворова?

 

 

В России и Швейцарии графа Суворова считают великим полководцем и героем. Его поход через Альпы изрядно потрепал французов, которых откровенно ненавидели в странах завоеванных Наполеоном.
В самой России его воинские таланты ставят выше, чем в всех прочих полководцев всех времен, хотя его чудачества иной раз затмевают достижения.
Но в одной европейской стране, имя Суворова навеки проклято, как мясника и массового убийцы, душителя свобод и карателя-садиста.

Польское восстание Костюшко стало реакцией на двукратный раздел Речи Посполитой между Россией, Пруссией и Австро-Венгрией.
Польша потеряла почти половину территории, в ее городах стояли иностранные гарнизоны, а самой польской армии был предложен роспуск.
После чего, польский генерал Мадолинский проигнорировал приказ о роспуске и разбил русские войска стоявшие в окрестностях Кракова.

 

Краков и Варшава восстали, перебив русские гарнизоны, а командующий ими генерал Игельстрем бежал в чужой одежде из города с помощью своей любовницы.
Прусские войска и оставшиеся русские части совместно попытались отбить Варшаву назад, но потерпели поражение, однако на помощь уже шел сам Суворов.
С армией в 11 тысяч солдат, он разбил польскую армию под Брестом, затем более мелкие отряды поляков и наконец взял в плен самого Костюшко - лидера восстания.

К ноябрю, Суворов подошел к окрестностям Варшавы, к нему подошли подкрепления и численность армии составила 25 тысяч солдат, включая казаков и артиллерию.

Поляки мобилизовали 10 тысяч человек, большая часть которых была крестьянами и городскими жителями, что в самом городе оставило лишь женщин, детей и стариков.
Тогда поляки отчаянно попытались нарастить численность войска, буквально вытаскивая всех попавших под руку, это увеличило его численность до 20 тысяч, но фатально снизило его качество и боеспособность.

4 ноября начался штурм Варшавы. После артподготовки, подавившей польскую артиллерию, русские войска форсировали мост через Вислу и вторглись в город.
"В дома не забегать, просящих пощады — щадить, безоружных не убивать, с бабами не воевать, малолетков не трогать. Кого убьют — царство небесное; живым — слава, слава, слава. " - так напутствовал солдат Суворов.

«В нас стреляли из окон домов и с крыш, и наши солдаты, врываясь в дома, умерщвляли всех, кто им ни попадался… Ожесточение и жажда мести дошли до высочайшей степени… офицеры были уже не в силах прекратить кровопролитие…
Жители  Праги , старики, женщины, дети, бежали толпами перед нами к мосту, куда стремились также и спасшиеся от наших штыков защитники укреплений — и вдруг раздались страшные вопли в бегущих толпах, потом взвился дым и показалось пламя... Один из наших отрядов, посланный по берегу Вислы, ворвался в окопы, зажег мост на Висле, и отразил бегущим отступление...
У моста настала снова  резня . Наши солдаты стреляли в толпы, не разбирая никого, — и пронзительный крик женщин, вопли детей наводили ужас на душу. Справедливо говорят, что пролитая человеческая кровь возбуждает род опьянения. Ожесточенные наши солдаты в каждом живом существе видели губителя наших во время восстания в Варшаве. „Нет никому пардона!“ — кричали наши солдаты и умерщвляли всех, не различая ни лет ни пола…»
 Ф. В. Булгарин, Воспоминания, ч. 6, гл. 3 (Рассказ Ф.В. Булгарина о воспоминаниях его командира генерала фон Клугена о  Польской  войне и штурме  Праги  (предместье Варшавы) 4 ноября 1794 г.)

 

Тадеуш Костюшко

Тадеуш Костюшко

Начавшаяся резня в пригороде Варшавы - Праге, стала неожиданным даже для русского командования! Солдаты грабили и убивали всех без разбора, не находя достаточной поживы и мстя за русский гарнизон перебитый восставшими.
После этих событий, иностранная пресса именовала Суворова только как "кровавого демона", а имидж России пострадал как никогда ранее.

...И вы, бывало, пировали

                                                                        Кремля позор и плен,

                                                                                И мы о камни падших стен

                                                                                    Младенцев   Праги  избивали,

                                                                                      Когда в кровавый прах топтали

                                                                                     Красу Костюшкиных знамен.

А.С. Пушкин

«До самой Вислы на всяком шагу видны были всякого звания умерщвлённые, а на берегу оной навалены были груды тел убитых и умирающих: воинов, жителей, монахов, женщин, ребят. При виде всего того сердце человека замирает, а взоры мерзятся таким позорищем… умерщвлённых жителей было несчётно».
Л. Н. Энгельгард, «Записки. Русские мемуары. Избранные страницы. XVIII в.»
Суворов на рисунке безымянноо польского очевидца

Суворов на рисунке безымянноо польского очевидца

«Возьмёшь лагерь — всё твоё, возьмёшь крепость — всё твоё»
Александр Суворов.

Этот принцип солдаты, а особенно казаки, трактовали очень широко и начавшаяся вакханалия поразила и самого Суворова!
Он отдал приказ оповещать жителей, чтобы бежали в русский лагерь и это сохранило многим жизни.
По слухам, сам Суворов и приказал сжечь еще один мост, ведущий в центр Праги, чтобы не дать зверствам перекинуться на весь город.

Немецкий офицер Севме: «Россияне убивали беззащитных стариков, женщин и даже детей. Полковник Ливен рассказывал мне с ужасом, что сам видел русского гренадера, который нанизывал на штык всякого поляка, которого он только встречал на своем пути, не исключая даже тяжело раненых, а потом еще разбивал им головы тесаком со словами – вот вам, собаки»

В то же время, нельзя сказать, что Суворов был мягок с поляками.
«На мятежников же Суворов приказывал «напрасно пули не терять, а лучше ломать, колоть палашами, рубить штыками». При штурме  Праги  он требовал при штурме «стрельбой не заниматься, бить и гнать врага штыком, работать скоро, храбро по-русски».

Уничтожив около 8 тысяч солдат и более 12 тысяч жителей, русское войско лишило поляков мотивации продолжать бунт.
За истребление  Праги,  Суворов получил звание фельдмаршала.
Свое восхищение от этого он ознаменовал тем, что прямо в церкви прыгал через ряд стульев с радостным криком о том, что ему удалось вот так же обскакать всех трех генерал-аншефов, старших его по списку.

Когда к фельдмаршалу явилась очередная делегация усмиренных им поляков (с прошением о помиловании), Суворов подпрыгнул перед ними со словами: Императрица вот такая великая. А затем присел и сказал: а Суворов вот такой маленький. Ходатаи за очередным прощением все поняли и ушли (О. Михайлов. Суворов. М., 1973. С. 324-325.)