Ваш браузер устарел. Рекомендуем обновить его до последней версии.

Скачать сборник рассказов:

Оцените эту статью:  

Почему людей ссылали именно в Сибирь?

 

 

 

Сибирь прочно ассоциируется с краем ссыльных. Значительная часть местного населения имеет предков среди каторжан, либо из охраны заключенных и оттого история освоения Сибири - это история заключенных, в большой степени.

Но откуда вообще взялась практика ссылать именно в Сибирь? Разве не было иных удаленных мест в стране, с суровыми условиями жизни? Русский Север, прибалтийские топи, северный Урал - ничуть не лучше по условиям жизни...

Однако ссылка уже с 16 века шла именно в сибирские земли и вот почему:

  • Сибирь-естественная тюрьма. Огромные расстояния, редкие поселки, жесточайшие морозы делают побег маловероятным и оттого бессмысленным.
  • Единственные тракты, огромное количество вооруженного населения очень облегчают контроль за заключенными, которым не только некуда бежать, но и нельзя выбрать "безопасный" маршрут".
  • Государству требовалось заселять Сибирь, чтобы не потерять регион в войнах с соседями,но добровольно туда ехать никто не хотел: крестьяне боялись плохого климата для сельского хозяйства, дворян пугало отсутствие культурной жизни, удаленность, дикость нравов.
  • Рудные запасы Алтая и Кузбасса требовали большого числа чернорабочих, для чего идеально подходили ссыльные. Высокое качество железа, меди и золота с лихвой покрывало рабский труд и высокую смертность.

До реформ Столыпина, переезд в Сибирь был уделом самых отчаянных авантюристов! Это был бедный край, где добывать себе средства можно было лишь добычей золота или пушнины, что требовало навыка и инструмента, которых обычно не было у вчерашних крестьян.

Один обоз из Китая в Тобольск превосходил по стоимости всю годовую прибыль от сибирского края в государеву казну.

Сельское хозяйство было в Сибири невозможным, кроме самой южной части, значит традиционных занятий вести нельзя. В крае мало женщин и их специально ссылали партиями, чтобы хоть как-то укоренить местное население.

В итоге, хорошо жила в Сибири лишь небольшая группа лиц, обычно казаки или государевы служащие, которые добывали золото, меха или ясак и сбывали его в Москву. Держали торговые пути из Китая, подряды на заводы в Алтайском крае, переправы и постоялые дворы.

Указами 1679 и 1680 гг. было велено воров, по прежним указам приговоренных к отсечению рук, ног или двух перстов, ссылать в Сибирь, упомянутой казни не чиня.
В 1681 г. ссылка назначается торговым людям, у которых найдутся «воровские непрямые весы».
В числе других наказаний ссылка назначается раскольникам и всем, кто «меж христианы непристойными своими словами чинят соблазн и мятеж», за прошение милостыни «притворным лукавством», земским старостам и целовальникам — за злоупотребления по сбору денег, за стрельбу из ружей в городе Москве.
Известен случай коллективной политической ссылки: в 1593 г. после убийства царевича Дмитрия сослали всех жителей Углича в Сибирь. Там они построили город Пелым, где и жили.
В 1650 г. в Сибирь было сослано множество бунтовавших жителей Пскова. Позже — участники бунта 1662 г., донских смут 1688 г., разинского бунта.

В начале XVII в. в Сибирь изгнали немало целовальников: «возмутил их разум диавол», и стали они делать на монетном дворе из своей меди деньги наравне с царскими.
До XVIII в. преступников ссылали целыми семьями — с женой и детьми
Петр Великий ссылал за торговлю русской обувью с дегтем, за несанкционированное ношение русского платья и бороды, за один или два разбоя, «если смертоубийства не учинили», за продажу «нездорового какого харча и мертвечины».

Удивительная история Сибири повествует о том, что ее первым ссыльным была обыкновенная «железяка»– 20-ти пудовый угличский колокол, сосланный в городище Тобольск в наказание за то, что своим набатным звоном возмущал и поощрял жителей города к расправе над малолетним царевичем Дмитрием, убиенным 15 мая 1591 года. В 1593 году перед ссылкой колокол был бит кнутом и у него вырвали ухо.

Рудники Алтая, Даурии и Нерчинска стали катализатором ссылки в Сибирь. Смертность там была очень высокой, но точный учет никто не вел, поэтому немало каторжан разбегалось и начинали новую жизнь в таежной глуши или среди аборигенных племен.
Огромная доля переживших сроки возвращалась на родину, не найдя себе места в огромном и жестоком крае.

Со временем, каторга в Сибири приобретает политическую окраску. Сюда ссылают псковских и польских бунтовщиков, декабристов, народников, раскольников и сектантов всех мастей. Советская власть добавила к ним кулаков, бывших предпринимателей и дворян.
В итоге это привело к анекдотической ситуации, в духе романов Войновича, где заключенные говорят друг другу, что на воле приличных людей не осталось - все сидят у нас, а там одна дрянь...

Нередко, сибирские каторжане сбегали, сбивались в банды и большими бригадами нападали на города, чьи гарнизоны были не сильнее их "бандформирований". Такие группы могли существовать многие годы, а потом легализовались под видом вольных поселенцев или неучтенных крестьян. Выдать их могли лишь заклеймленные лица, вырванные ноздри или другие увечья каторжанина.
Легкость разбоя и дефицит ресурсов приводили к очень жестоким нравам в Сибири.
Глухие заборы, цепные псы, закрытые ставни на уличную сторону - это приметы сибирских домов. Незнакомцев здесь не ждут и не помогут.
Зато на беглых каторжан "горбачей", местные часто охотились, сдавая их живыми или мертвыми, а нередко просто грабя, уводя в рабы и потом убивая..

Не среди них ли сложилась сибирская притча:
— Что ж ты, батька, — говорит сын отцу, — посылал меня на добычу: вон я мужика зарезал и всего-то луковицу нашел.
— Дурак! Луковица, ан копейка. Сто душ — сто луковиц, вот те и рубль!..